Previous Entry Share Next Entry
Комната Государя, Государыни и Цесаревича в Ипатьевском доме...
Зяка, Кука
jadore_odessa
Комната Государя, Государыни и Цесаревича в Ипатьевском доме...
14 июля 1918 года в Москве решили, что настало время поставить точку в истории царской семьи.
Несколькими днями ранее,был разработан детальный план операции, суть которого заключалась в провоцировании царской семьи и принуждении ее к побегу, во время которого всех совершающих бегство должны были убить. Идейными вдохновителями этого изуверства стали П.Л. Войков и член местной ЧК И.И. Родзинский. Были сфабрикованы подложные письма, написанные от имени неких офицеров, якобы желавших спасти заключенных ипатьевского особняка. Письма, написанные на французском языке, были переданы Романовым. Однако, после обмены несколькими письмами, Николай почувствовал неладное и на последнее послание «одного офицера» о непосредственных деталях побега, дал категорический отказ. Получив это письмо, большевики поняли, что покончить с царской семьей при попытке к бегству не удастся. Тогда и был разработан план физического уничтожения Николая II и всех его близких непосредственно в ипатьевском доме. Его автором стал комендант дома особого назначения Я.М. Юровский.

В этот день, 14 июля, в Ипатьевском доме прошла последняя церковная служба, которую служил протоирей Екатерининского собора Иоанни Сторожев и диакон Буймиров. Вот как описывает эти события Иоанн Сторожев: «Когда мы облачились и было принесено кадило с горящими углями, Юровский пригласил нас в зал для служения. Вперед в зал прошел я, затем диакон и Юровский. Одновременно из двери, ведущей во внутренние комнаты, вышел Николай Александрович с двумя дочерьми. Впереди, за аркой, уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерьми и Алексеем Николаевичем, который сидел в кресле-качалке, одетый в куртку, как мне показалось, с матросским воротником. Он был бледен, но уже не так, как при первом моем служении, вообще выглядел бодрее. Более бодрый вид имела и Александра Федоровна… Татьяна Николаевна, Ольга Николаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна были одеты в черные юбки и белые кофточки. Волосы у них (помнится у всех одинаковые) подросли и теперь доходили сзади до уровня плеч. Мне показалось, что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз были, я не скажу, в угнетении духа, но все же производили впечатление как бы утомленных… Кресло Александры Федоровны стояло рядом с креслом Алексея Николаевича – дальше от арки, несколько позади его. Позади Алексея Николаевича стояла Татьяна Николаевна (она потом подкатила его кресло, когда после службы они прикладывались к кресту), Ольга Николаевна и, кажется, Мария Николаевна. Анастасия Николаевна стояла около Николая Александровича, занявшего обычное место у правой от арки стены. За аркой, в зале, стояли доктор Боткин, девушка и трое слуг: один высокого роста, другой – низенький, полный и третий – молодой мальчик. В зале, у того же дальнего угольного окна, стоял Юровский.
Стол с иконами, обычно расположенными, стоял на своем месте: в комнате за аркой… Став на свое место, мы с диаконом начали последование обедницы. По чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие «Со святыми упокой». Почему-то на этот день диакон, вместо прочтения, запел эту молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на колени, и здесь вдруг ясно ощутил я то высокое духовное утешение, которое дает разделенная молитва. Еще в большей степени дано было пережить это, когда в конце богослужения я прочел молитву к Богоматери, где в высокопоэтических, трогательных словах выражается мольба страждущего человека поддержать его среди скорбей, дать ему силы достойно нести ниспосланный от Бога крест. После богослужения все приложились к святому кресту. Причем Николаю Александровичу и Александре Федоровне о. диакон вручил по просфоре. Когда я выходил и шел очень близко от бывших великих княжен, мне послышались едва уловимые слова: «Благодарю…»
Молча дошли мы с отцом диаконом до здания Художественной школы, и здесь вдруг о. диакон сказал мне: «Знаете, отец протоиерей, - у них там чего-то случилось…» Через два дня, 17 июля, екатеринбуржцам было объявлено, что «бывший государь император Николай Александрович расстрелян»
11707497_1074782519216389_5839336326424018496_n.jpg
Прости народ свой, государь...
Выпрями спину, дитя мое. Ну!
Простолюдины
Гнутся. Потуже корсет затяну...
Выпрями спину!
Если упала, расшиблась - не плачь,
Боль - только вспышка.
Каждой принцессе положен палач.Спину, малышка!
В черную кухню ли, в келью, в петлю,
В обморок, в клетку, -
Спину, дитя мое! Я так велю.
Выпрямись, детка!
Спину!..Народ, как всегда, ликовал -
Вон что творится...
На эшафот или в грязный подвал -
Спину, царица!
Если детей твоих, всех пятерых,
Девочек, сына...
Пусть тебе будет не стыдно за них.
Выпрями спину.
Значит, вот так, - ни за что, ни про что, -
Мальчика, дочек...
Господи, только б не вскрикнул никто!..
Спину, сыночек!..
(О.Родионова)

?

Log in

No account? Create an account